СЕРДЮК Вероника Владимировна,
председатель правления местного общественного благотворительного объединения
«Центр поддержки семьи и материнства «Матуля».
Доклад «Домашний уклад, чистота речи – вклад современной женщины»
на VI ежегодном Форуме Белорусской Православной Церкви
«Семья: сегодня, завтра и всегда»
Женщина‑работница, женщина‑мать, женщина‑патриот… Сейчас хочется задержаться на той части женской культуры, которую можно описать словом «леди». В дословном смысле это женщина, «замешивающая хлеб» – домашняя хозяйка. И часто именно эта часть воспринимается как унизительная: дети, церковь, кухня. А между тем именно здесь лежит фундамент воспроизводства человеческой жизни и культуры.
Если еда неправильная – страдает тело и здоровье. Если мама не сможет передать детям живое мировоззрение и веру – не будет ни цельной личности, ни гражданина. Сегодня часть этой нагрузки пытаются взять на себя школа и социальные институты, но изначально это труд матери.
Материнство как наука, а не инстинкт
Я представляю общественную организацию, которую возглавляю уже больше пятнадцати лет. Мы занимаемся доабортным консультированием и самыми сложными сторонами материнства: приютом, помощью женщинам, беременным в кризисной ситуации, психологической и юридической поддержкой. Мы ведём свою статистику отказов от материнства, работаем с семьями в социально опасной ситуации и видим повторяющиеся закономерности.
За последние сто лет произошла индустриализация, женщину массово «освободили» от домашнего труда, но забыли о главном: материнство – не чистый инстинкт. Чтобы этот инстинкт включился и заработал, нужны условия, знания, поддержка. Слово «экономика» в античной традиции первоначально означало науку ведения домашнего хозяйства; и экономика, и политика начинались с семьи.
Сегодня нам кажется, что достаточно «воспитать умную женщину» – она сделает карьеру, а семья как‑то сложится сама. На практике домашний уклад – это особая сфера работы, требующая обучения и осознанности.
Домашний уклад как опора в кризисах
В своей практике – и с сиротами, и с бывшими сиротами, и с семьями, которые не решаются принять следующего ребёнка, – мы видим истощение семейного ресурса: не только материального, но и психологического. В психологии есть теория стресса Ганса Селье: нельзя сравнивать людей между собой, каждый имеет свой предел нагрузки. Кто‑то выдерживает тяжёлые испытания, а кто‑то ломается даже от половины.
Мать стоит в основании организации семейной жизни и может изначально «наполнять» ресурс ребёнка – так же, как она координирует эмоции, отслеживает состояние всей семьи: мужа, детей, пожилых родителей. Это огромная нагрузка, которую женщины здесь, в зале, хорошо чувствуют.
Задача уклада в семье:
- передавать жизненные смыслы и ценности;
- поддерживать семью в кризисах и переходах.
Человек никогда не статичен; семья как система тоже проходит свои кризисы: рождения, свадьбы, переезды, потери. Психологи отмечают: при появлении нового члена семьи (ребёнка, невестки) или утрате близкого каждому нужен минимум год, чтобы перестроить своё мировоззрение, прожить все времена года в новой конфигурации. Чем ближе человек – тем дольше длится этот внутренний переход.
И здесь на первый план выходят:
- семейные праздники и ритуалы;
- общие трапезы и застолья;
- укоренённые семейные сценарии празднования и прощания.
Иногда человеку в тяжёлый момент нужно самое простое – чтобы его накормили, уложили спать, окружили заботой. Близкие, соблюдая привычные ритуалы (свадьба, заручины, поминки), фактически создают пространство, в котором человеку легче пережить переломный период.
Родовые сценарии и потерянная память о предках
У нас есть большой стенд – такая условная «родословная» среднего белоруса, с перечнем традиционных занятий и сословий. Уклад рождается из:
- сословного происхождения;
- стиля жизни семьи;
- профессий, которыми жили поколения предков;
- высших целей родителей, их жизненной сверхзадачи.
Обычно я спрашиваю аудиторию: кто знает, из какого сословия его предки? Всё чаще молодёжь отвечает: «Бабушка – просто бабушка», для них это уже полностью советский человек. Для старшего поколения прадед и прабабка ещё дореволюционные, с понятной историей: мельник, крестьянин, священник. А сейчас эта связка прерывается.
Между тем психологи подтверждают: мы часто проживаем жизнь по родовым сценариям, которые проявляются на уровне третьего–четвёртого поколения. Ребёнку можно ничего специально не объяснять – он считывает, как папа и мама реагируют на трудности, как решают конфликты, как живёт мужчина и как живёт женщина.
Если несколько поколений в семье воспитывали детей в одиночку – например, только матерью – ребёнок вырастает без живого пример того, как ситуация переживается человеком другого пола. Это тоже про уклад и его ограничения.
Домашний уклад и «деревня привязанности»
Семья динамична: люди взрослеют, рождаются дети, кто‑то уходит, кто‑то приходит. Чем больше детей, тем больше нужен ресурс. В нашем государстве заявлена необходимость рождений третьих и последующих детей, но это возможно только при соответствующем семейном ресурсе. Государственные институты помогают, но семье нужно опираться и на собственные силы.
В подходе Гордона Нойфелда есть образ «деревни привязанности» – круга людей, к которым ребёнок привязан и от которых получает поддержку. Задача семьи – по возможности выстроить такую деревню вокруг своих детей: родня, община, приход, друзья. Без этого многодетность превращается в подвиг одиночки.
Вызовы современного уклада: ритм, разобщённость, невежество
Среди острых проблем сегодняшнего домашнего уклада можно выделить несколько.
- Виртуализация жизни. Семья формально вместе, но каждый в своём экране. Мы дома играем в одну игру, но для этого всем нужно выйти в интернет с разных гаджетов, даже сидя рядом.
- Разорванные ритмы. Члены семьи работают в разных городах и странах. Для многих женщин в Гродно и Гомеле постоянная командировка мужа за границу – главный аргумент не рожать второго и третьего ребёнка: «Я останусь с этим ребёнком одна».
- Отсутствие живого опыта поколений. Наши родители отдавали детей в ясли с трёх месяцев, сами не прожили полноту родительства малышей, а значит, мало что могут передать как успешный опыт. Бабушек «с коровой и курочкой» уже практически нет; новая бабушка – работающая пенсионерка, занятая фитнесом и личной активностью.
- Смешение иерархий. Если женщина «сидит дома» и не зарабатывает, к ней часто относятся пренебрежительно: «Гордится только материнством», «устроилась за счёт мужа». При этом феноменальных усилий по поддержанию дома и воспитанию трёх–четырёх детей как будто «не видно».
Параллельно с этим возраст вступления в брак и рождения первенца постоянно растёт: в Беларуси это уже около 26–28 лет для брака и 27 лет для первых родов, что полностью совпадает с общеевропейским трендом. Репродуктивная система человека при этом не изменилась, она всё та же, что и тысячи лет назад.
Слепое копирование и поиск новых форм уклада
Ещё одна проблема – попытка слепо копировать уклад предков, не учитывая, что мы уже не крестьяне. Около ста лет Беларусь живёт городским образом жизни, и 80% населения – горожане.
При этом связи с землёй остаются мощным ресурсом: посадить рассаду, поработать в огороде, хотя бы временно снять дом в деревне – всё это даёт семье другой ритм, больше пространства, возможность растить детей на земле. Для больших семей обратное движение из города к деревне могло бы стать частью решения, хотя пока у нас больше привыкли снимать квартиры, а не сельские дома.
Сегодня пути создания уклада:
- реконструкция лучших элементов традиции;
- осознанная компиляция старого и нового;
- смирение и отказ от навязанных извне ценностей ради реальной цели – вырастить психически и физически здоровых детей;
- общественная поддержка матерей, которые долго остаются дома (возможность переучиться, получить профессию позднее, когда дети подрастут).
Сила маленьких ритуалов: запахи, песни, голоса
Есть одна любимая картинка: бабушка или мама печёт рождественское печенье, поёт колядку, а вокруг сидят внуки с телефонами и планшетами. Кажется, что они «не здесь». Но психологический взгляд видит обратное: дети впитывают не только слова, а тембр голоса, запах, тепло, ощущение покоя.
В трудные моменты жизни именно эти якоря включаются первыми: вспоминается мелодия, аромат, чувство, что рядом было старшее любящее сердце. В телесно‑ориентированной и христианской психотерапии (школа понимающей психотерапии Фёдора Василюка) этим моментам уделяется большое внимание: колыбельная, личное присутствие, тёплый взгляд – всё это поддерживающие точки, перепрошивающие негативный опыт.
Важно, чтобы традиции были живыми: когда старшее поколение само их любит и разделяет, а не разыгрывает «для галочки» непонятный обряд. Тогда праздник – не просто способ «развлечься», а безопасное пространство. Там, где люди умеют по‑человечески праздновать, меньше травм и преступности – в том числе в те периоды, когда бытовое насилие обычно растёт.
Чистота речи как часть благословения
Поскольку наш форум посвящён чистоте речи, стоит вспомнить о силе традиционных молитв. В молитве Богородице скрыто благословение не только к Самому Христу, но и к каждому человеку: «благословен плод чрева твоего». Слова Писания, начиная ещё с книг Второзакония, обращены к каждому из нас.
Человек благословляется буквально на уровне зарождения – от хромосом до конкретной личности. И наша речь либо поддерживает это благословение, либо рушит его. Слова, которыми мать и близкие обращаются к ребёнку, к мужу, к родственникам, либо продолжают линию «благословен плод чрева», либо обрывают её постоянной критикой и руганью.
Поэтому вклад современной женщины в домашний уклад и чистоту речи – это не «мелочи, недостойные образованного человека», а работа с фундаментом: с тем, как растут дети, как выдерживаются кризисы, как семья переживает праздники и потери, как звучит слово благословения внутри рода.
Пусть наша речь, домашний уклад, маленькие ритуалы и традиции будут тем пространством, где род и семья не только выживают, но и набирают силы, чтобы передавать жизнь дальше.
Видео выступления с докладом на Форуме:
