Суд признал ч. 1 и 3 ст. 10 федерального закона «О страховых пенсиях» не соответствующими ст. 7, 19 (ч. 1), 38 (ч. 1 и 2), 39 (ч. 1), 55 (ч. 3) и 671 (ч. 4) Конституции. «В той мере, в какой ими в системе действующего правового регулирования не предусматривается назначение страховой пенсии по случаю потери кормильца ребенку, зачатому с помощью вспомогательных репродуктивных технологий после смерти застрахованного в системе обязательного пенсионного страхования супруга его матери (который при жизни выразил намерение иметь детей с использованием вспомогательных репродуктивных технологий и в отношении которого впоследствии в судебном порядке установлен факт отцовства) и, соответственно, рожденному по истечении 300 дней с момента смерти отца, притом что в системе социального обеспечения (социальной поддержки) не предусмотрено предоставление иных регулярных выплат такому ребенку, сопоставимых по своему значению с такой пенсией», — говорится в решении суда.
Заседание по этому запросу прошло 22 октября прошлого года. Запрос на проверку на соответствие Конституции положений ч. 1 и 3 ст. 10 федерального закона «О страховых пенсиях» подала жительница Санкт-Петербурге Мария Щаникова. В ноябре 2016 года она использовала репродуктивные клетки умершего супруга Антона Щаникова для процедуры экстракорпорального оплодотворения. Биоматериал мужчина сдал при жизни, клетки были заморожены. После внезапной кончины мужа, более чем через 300 дней после, Щаникова использовала биоматериал, и в 2018 году у нее родились мальчики-близнецы.
Факт отцовства Антона Щаникова был подтвержден судом, но пенсионный орган отказал в выплате страховой пенсии по потере кормильца. Суды подтвердили законность этого решения. Позиция судов заключалась в том, что дети истицы не находились и не могли находиться на иждивении отца, поскольку он скончался до их зачатия. Таким образом, доходы последнего не могли приниматься во внимание истицей при решении вопроса о зачатии детей и определения возможности их содержания после рождения.
Пенсия по потере кормильца и установление отцовства
В ч. 1 ст. 10 закона «О страховых пенсиях» говорится, что «право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении». Презумпция нахождения ребенка на иждивении умершего кормильца закреплена в ч. 4 этой же статьи: «Иждивение детей умершего кормильца <…> предполагается и не требует доказательств».
Согласно п. 2 ст. 48 Семейного кодекса, отцовство признается, если ребенок родился от лиц, состоящих в браке между собой, а также в течение 300 дней с момента расторжения брака, признания его недействительным или с момента смерти супруга матери ребенка.
По мнению Марии Щаниковой, оспариваемые положения закона «О страховых пенсиях» не соответствуют ст. 7, 19 (ч. 1 и 2), 38 (ч. 1 и 2) и 39 (ч. 1) Конституции, поскольку лишают детей, зачатых с помощью медицинских технологий после смерти родителя, права на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца.
На октябрьском заседании КС представители парламента — Совета Федерации и Госдумы — выступили за начисление пенсий по потере кормильцам детям, зачатым уже после смерти родителя. «Классификация детей по критериям зачатия, с нашей точки зрения, недопустима, определение в зависимости от этого факта объема прав ребенка не что иное, как дискриминация детей», — говорил представитель Госдумы Юрий Петров. Для выплаты пенсий, по его словам, не нужны и новые законодательные нормы, достаточно существующих. К тому же, заметил Петров, необходимо учитывать демографическую ситуацию — в стране рождаемость критически падает, поэтому любые случаи, когда отсекаются возможности для роста населения, неправильны.
Представитель Генпрокуратуры указывал, что отведенный законом срок в 300 дней после смерти родителя, необходимый для установления отцовства, не является пресекательным, а дети Щаникова не должны иметь меньший объем прав и гарантий, чем дети, рожденные естественным путем.
В 2023 году после ЭКО родились более 32 тыс. детей, а за первые четыре месяца 2024 года проведено более 28 тыс. полных циклов экстракорпорального оплодотворения, говорил в июне министр здравоохранения Михаил Мурашко.
Против выплаты пенсий выступил полномочный представитель правительства в КС Михаил Барщевский. Он привел в пример слова создателя Telegram Павла Дурова, заявившего, что он стал донором спермы и рассчитывает стать отцом не менее 100 детей. «Волеизъявление есть, биологический материал есть, таким образом, любая женщина, которая воспользуется его биоматериалом, исходя из той правовой позиции, которую озвучили заявители, именно с этими аргументами может идти за пенсией по потере кормильца», — говорил Барщевский. «Если у вас не было кормильца, как можно назначать пенсию по потере кормильца?» — обращал внимание Барщевский.
Представитель президента в КС, бывший министр юстиции Александр Коновалов выступал за «корректировку закона в короткие сроки». Он обратил внимание на то, что нет сложившейся практики, но есть норма о 300 днях, хотя и она противоречива, потому что дети, рожденные в пределах этого временного периода, тоже не успевают стать иждивенцами.
Представляющий интересы заявительницы адвокат Владимир Цвиль призывал судей не игнорировать достижения медицины в репродуктивной области, которые влияют на социальную реальность: «Право не может игнорировать эти события, праву требуется адаптация».
