иерей Алексий Сергеевич ХОТЕЕВ,
кандидат исторических наук,
доцент кафедры истории МинДА.
Доклад «Выдающиеся православные белоруски»
на VI ежегодном Форуме Белорусской Православной Церкви
«Семья: сегодня, завтра и всегда»
В этом году так совпало, что интерес к женскому труду, к его формам и влиянию стал задачей и для историков. Просматривая различные материалы и документы, взгляд стал цепляться за женские фамилии, и открылись новые имена. Новые в том смысле, что это забытые старые.
Поэтому хотелось бы сказать несколько слов о выдающихся женщинах – местных уроженках – и подчеркнуть именно ту сторону женского труда, о которой меньше говорят. Сегодня женщина уже ассоциируется с определёнными профессиями, но не всё сразу становилось доступно в профессиональной сфере.
Традиционно женщины были связаны с семьёй, домашним очагом, бытовыми заботами. Выход на общественное поприще, на педагогическую ниву – это определённая эпоха. К ней и хотелось бы обратиться – ко второй половине XIX века, когда стала развиваться система народных школ.
Именно в этих школах для крестьянских детей – тех, кого мы считаем хранителями белорусской культуры, белорусского кода, – потрудились женщины, выходцы из духовного сословия.
Начать хотелось бы с того, что эти персоналии связаны между собой. Я расскажу о трёх женщинах, и все они имеют отношение к Паричскому женскому духовному училищу.
Особенность этого училища в том, что оно стало первым училищем для девочек на территории белорусских губерний. Оно было открыто в 1860 году в Бобруйском уезде.
Важно помнить, что Минская губерния того времени не совпадала с нынешней Минской областью. Она была гораздо больше и простиралась до южных границ современной Беларуси. Это была одна из самых крупных и густонаселённых губерний. Здесь было много храмов, священнических семей, и среди детей духовенства, конечно, были девочки.
В семье священника все обычно грамотны, дети приобщались к чтению, к церковному пению. Условия жизни сами по себе готовили их к более сложной деятельности, но часто они не могли найти выход для своих дарований и замыкались в рамках семьи. Их призванием считалось создание будущей священнической семьи, стать матушкой.
Но таланты просились наружу, и жизнь не у всех складывалась так, чтобы выйти замуж именно за священника. Если для сыновей духовенства определённые перспективы существовали, то для дочерей всё было сложнее. Поэтому открытие Паричского женского духовного училища Минской епархии стало значимым событием. Чуть позднее откроется и Минское женское духовное училище.
Мария Яковлевна Пущина
Основание Паричского училища связано с именем Марии Яковлевны Пущиной. Она родилась дворянкой в Новгородской губернии и приехала на территорию Беларуси из России – как это часто бывало – выйдя замуж и последовав за мужем.
Муж Марии был человеком по‑своему выдающимся. Он – офицер, его старший брат проходил по делу декабристов. Сам Михаил тоже косвенно оказался причастен к этому делу, был лишён офицерского звания и разжалован в рядовые.
Благодаря проявленному мужеству в военных действиях на Кавказе, где он получил ранения, Михаил Пущин был восстановлен в офицерском звании и затем вышел в отставку. Родовое имение Пущиных находилось в Бобруйском уезде. Здесь он начал налаживать хозяйство как помещик и познакомился в Вильно с Марией Яковлевной Подкользиной – будущей Пущиной.
Мария Яковлевна была выпускницей Женского патриотического института в Петербурге – очень интересного учебного заведения, сыгравшего особую роль в становлении женского образования в России.
После 1812 года вдовы и жёны знатных офицеров, потерявших мужей в Отечественную войну, собирались и, скорбя по своим супругам, одновременно гордились их судьбой. У них родилась идея: создать закрытое учебное заведение для девочек‑сирот погибших офицеров. Так появился Женский патриотический институт. Он назывался «патриотическим» именно на волне осмысления событий 1812 года.
Со временем туда стали принимать не только сирот, но и дочерей офицеров вообще. Подкользины были офицерской фамилией, и Мария Яковлевна после домашнего образования поступила именно туда.
Институт славился своими преподавателями: там преподавали Гоголь, Плетнёв – друг Пушкина. Но особенно важно, что уклад жизни этого элитарного, по сути, дворянского заведения был выстроен так, чтобы сблизить и сдружить воспитанниц, чтобы они чувствовали себя как в одной семье.
Изначально институт предназначался для сирот, должен был заменить им дом. Доверительные, дружеские отношения стали нормой и традицией. Позже, когда там стали учиться и девочки с родителями, этот дух сохранился.
Патриотический институт не был специально педагогическим. Его задача – воспитать личность, духовно зрелую, способную проявить себя в разных сферах, прежде всего – в семье. Специальных педагогических классов не вводилось, но сам уклад жизни, когда старшие помогали младшим, формировал элементы педагогики, воспитания, дидактики.
Учёба и жизнь в институте сформировали Марию Яковлевну Пущину. Когда она вышла замуж и оказалась в имении мужа в Пущах, в Паричах, естественным делом для неё стала забота о крестьянских детях. Была открыта крестьянская школа.
Со временем её сердце стало болеть не только о крестьянских детях, но и о детях духовенства. Как уже говорилось, священнические дочери оставались во многом неустроенными, среди них было немало сирот. И, опираясь на собственный опыт, Мария решила создать учебное заведение по образцу того, в котором училась сама, но уже для детей из духовного сословия.
Благодаря своим связям и доброжелательному отношению попечителя Батюшкова Помпея Николаевича, служившего в Министерстве внутренних дел, она вышла на императорскую семью. Императрица Мария Александровна быстро откликнулась на прошение: из средств императорской фамилии было выделено 1300 рублей.
В Паричах заложили храм в честь святой Марии Магдалины. Дополнительно пожертвования собрали московские купцы – около 10 тысяч рублей. За короткое время подготовили хорошие помещения для занятия.
Изначально планировалось набрать 25–40 воспитанниц, но уже через пять лет их было около девяноста. Мария Пущина стала начальницей училища и привлекала туда дочерей духовенства. При этом училище оставалось частным, формально не входило в систему духовного ведомства.
Пока Пущины заботились об училище, оно действовало. Но Мария Яковлевна думала и о будущем. Её тревожило, что она начинала с крестьянских детей, а теперь здесь учатся дочери священников, которых готовят фактически к роли учительниц. В перспективе именно они должны были стать педагогами для крестьянских детей – и как профессиональные наставницы, и как матушки, помогающие священнику в его образовательном служении. Спрос на образование уже ясно чувствовался.
Заботой Марии Яковлевны было передать училище в духовное ведомство, чтобы закрепить его статус и обеспечить дальнейшее существование. Это удалось в 1872 году. Ещё один важный момент: после всех формальных изменений училище стало шестиклассным, с расширенной программой и чётко выраженным педагогическим профилем.
Воспитанницы Паричского училища могли работать как в народных школах Министерства народного просвещения, так и в школах по ведомству православного исповедания.
Здесь снова хочется подчеркнуть: особая семейная, доверительная атмосфера, которую Мария впитала в патриотическом институте, через неё вошла в сферу народного образования и стала основой для нового типа женского педагогического служения.
Ольга Иосифовна Ясинская
Теперь два имени выпускниц Паричского духовного училища. Первая – Ольга Иосифовна Ясинская. Она была сиротой, училась в Паричах на казённые средства. По завершении образования её направили в Загорьевское Сеницкое народное училище, где обучалось около девяноста учеников.
Народные школы обычно имели собственное здание, и в этом же помещении находилась квартира учительницы. То есть она жила и работала в одном месте.
Почему мы говорим именно о Ясинской? Среди учителей было много достойных людей, но её труд был отмечен серебряной императорской медалью – одной из самых высоких наград для педагогов народных школ.
Характеристики Ольги Иосифовны сохранились в аттестациях местных наблюдателей. Отмечалось, что при большой нагрузке (одноклассная школа, три года обучения, девяносто детей) она умело привлекала к обучению старших, более подготовленных учеников, поручая им помощь младшим.
Это важно, потому что образование не ограничивалось стенами школы. Крестьянина, умеющего читать и писать, часто просили дома: «Объясни, прочитай, помоги решить». Так возникала форма домашнего обучения: ученики приходили к более грамотным односельчанам. Постепенно это оформлялось и в сезонные «школы грамоты», которые действовали зимой.
Таким образом, методика Ясинской готовила будущих помощников учителя для этих школ грамоты.
Марфа Николаевна Пегулевская
Ещё одно имя – Марфа Николаевна Пегулевская. Найти её биографию было непросто: Пегулевская – фамилия по мужу. В девичестве её звали Карпович, она была дочерью священника из Бобруйского уезда, на два года младше Ясинской, фактически их учёба пришлась на одно время.
После окончания училища Марфа вышла замуж за Пегулевского (фамилия распространённая, среди Пегулевских были и священники, и инженеры, и педагоги, директор Слуцкой гимназии), но, к сожалению, пока не установлено, за кого именно.
После смерти мужа в 1895 году Марфа Николаевна начала самостоятельную педагогическую деятельность и продолжала её семнадцать лет – до самой кончины.
В Любони, в краеведческом музее, есть стенд с педагогами советского времени: их аттестаты, награды, республиканские отличия. Было бы справедливо добавить туда и Пегулевскую – учительницу начала XX века. За усердие она получила уже золотую медаль – высшую императорскую награду педагогу.
На её плечи легла фактически директорская нагрузка: благодаря её энергии школа, много лет ютящаяся в тесных помещениях, получила новое здание. Для этого ей приходилось заниматься не только преподаванием и воспитанием, но и огромным объёмом административной работы. Формально это должен был делать священник‑настоятел, но он был уже очень пожилым, и всё легло на неё.
За счёт казённых средств и пожертвований местных крестьян удалось собрать более полутора тысяч рублей и завершить строительство.
Особенно важно отметить её вклад в христианское воспитание. Наблюдатели отмечали, что она – «редкий тип учительницы‑христианки». Именно христианский дух развивал в ней любовь к детям и к делу, которому она служила.
Это лучше всего видно по плодам: как дети стояли на утренних и вечерних молитвах, как участвовали в приходском богослужении, как читали и пели в храме стройно и внимательно. Всё это раскрывает роль учителя.
Марфа Николаевна Пегулевская скончалась в 1912 году. Трудилась при Преображенской церкви местечка Любонь. Было бы хорошо увековечить память этой смиренной служительницы хотя бы в местном храме.
Женщины в народном образовании
В заключение скажу: народное образование – особенно на этапе становления – дело трудное. Во второй половине XIX – начале XX века в белорусских губерниях была создана система начального школьного образования: народные училища, церковно‑приходские школы.
В этой сфере себя впервые так ярко, истово и искренне проявили женщины – прежде всего выходцы из духовного сословия, дочери священников, псаломщиков, дьячков. Люди, с детства причастные к духовному служению, христианскому призванию, терпеливо переносили трудности становления школы, низкое жалованье, бытовые тяготы.
Многие из них выросли практически в крестьянской среде на сельских приходах, хорошо понимали детей, потому что сами прошли тот же путь, что и крестьянские мальчики и девочки. Их педагогический подвиг ещё недостаточно изучен научно, но о нём уже можно и нужно говорить.
Сегодня у нас есть прекрасная возможность обратить внимание на эту тему и назвать хотя бы несколько имён, которые действительно заслуживают нашей благодарности.
Видео выступления с докладом на Форуме:
